Прогрессивный журнал Генезис

мы лишь условно находим самих себя в них. Другими словами, незамкну- тые [Nicht-hintergehbaren] универ- сальные структуры жизненного мира в целом заменяют позицию транс- цендентального субъекта. На пути генеалогии современной мысли, чей путь я лишь кратко набросал здесь, реализовалась сильная дифференци- ация и метафизические претензии пали ее жертвой. Мы можем также определять этот процесс дифферен- циации в качестве сортирующего и сквозного для разума, который только еще «прикидывал» постмета- физическое мышление. Напротив, заявления, касающи- еся сущности [Wesensaussagen], ко- торые характерны для метафизи- ческого мышления единого-всего [Alleinheitsdenken], и категории раз- ума, которые метафизическое мыш- ление может мобилизовать, были на первый взгляд девальвированы. В отличие от этого, у выражения «по- стсекулярный» не генеалогический, но социологический предикат. Я ис- пользую это выражение для описа- ния современных обществ, которые должны считаться с продолжающим- ся существованием религиозных групп и сохраняющейся актуально- сти различных религиозных тради- ций, даже если сами эти общества в значительной степени секуляри- зованы. Поскольку я описываю, как «постсекулярное» не само общество, но соответствующие изменения со- знания в нем, то данный предикат также может быть использован, что- бы обратиться к изменению соб- ственного понимания относительно степени своей секуляризованности обществ Западной Европы, Канады или Австралии. Здесь кроется при- чина Вашего недопонимания. В этом случае в истории ментальности «по- стсекулярный» относится к «постме- тафизическому». Но разница в том, что мы используем социологический предикат как описание с точки зре- ния наблюдателя, в то время как мы используем генеалогический преди- кат с точки зрения того, кто разделяет цели самопознания. Я просто выбрал дискуссию о тезисе секуляризации в качестве отправной точки для вопроса, ко- торый направлен на уточнение са- мопознания постметафизического мышления. Номиналистическая ре- волюция дала еще один результат, а именно то, что теология XVII века потеряла ту связь с современной на- уки, которую ранее предлагала фи- лософия природы Аристотеля, с ее телеологически структурированным мировоззрением. С этих пор филосо- фия занимает сторону науки и более или менее игнорируется теологией. В любом случае, с этого времени про- исходит изменение в распределении бремени доказательности. Даже фи- лософы немецкого идеализма, кото- рые принимают на себя наследие иу- део-христианской традиции, просто принимают как должное свои пол- номочия, чтобы иметь возможность сказать, что верно в религиозном со- держании, а что нет. Они тоже до сих пор считают религию по существу конфигурацией прошлого. Но так ли это? Для философии, есть эмпири- ческие признаки того, что религия осталась современной конфигураци- ей духа [Gestalt des Geistes]. Кроме того, философия также находит вну- тренние причины для этого, причины в своей истории. Длительный процесс перевода сущностного, религиозно- го содержания на язык философии начался в поздней античности; мы вынуждены думать только в таких понятиях, как человек и индивиду- альность, свобода и справедливость, солидарность и общность, эмансипа- ция, история и кризис. Мы не можем знать, исчерпал ли себя этот процесс присвоения семантических потенци- алов от дискурса, что в своей основе остается недоступным, или он может 134