Прогрессивный журнал Генезис

быть продолжен. Концептуальный труд религиозных писателей и авто- ров, таких, как молодой Блох, Бенья- мин, Левинас, или Деррида говорит в пользу продолжения производи- тельности такого философского уси- лия. И это предполагает изменение отношения в пользу диалогических отношений, открытых для обучения, со всеми религиозными традициями, и рефлексии о положении постмета- физического мышления между нау- ками и религией. Эта рефлексия толкает в двух на- правлениях. С одной стороны, она поворачивает против секулярно- го самосознания философии, кото- рая стремится слиться с наукой, или влиться в нее. Всякая ассимиляция с наукой исключает рефлексивное измерение, которое отличает труд философии по самопознанию от научных исследований. Методоло- гически ориентированные науки непосредственно направляют себя к своим предметным областям, та- ким образом, они оказываются лише- ны рефлексивной проверки [reflexive Vergewisserung] неизбежного вкла- да собственных исследователь- ских практик науки в ее результат. Они притворяются, что смотрят на мир из ниоткуда. Это само-забвение является приемлемым. Оно стано- вится проблемой только, когда фи- лософы переодеваются учеными, чтобы затем исподтишка тотализиро- вать — то есть распространять на мир в целом — объектное измерение нау- ки. Это «нигде», которое тогда пред- полагается без всякой рефлексии, и из которого проецируется натура- листическое мировоззрение жестко- го сциентизма, есть ни что иное, как подпольный сообщник метафизи- ки вакантной «божественной точки зрения». С другой стороны, мы не долж- ны размывать различие, которое существует между верой и знанием в режиме принятия за истину. Даже если размышление о постсекуляр- ной ситуации приведет к изменению в отношении к религии, этот ревизи- онизм не может изменить тот факт, что постметафизическое мышле- ние, являясь секулярным, настаивает на различии веры и знания, как двух существенно различных режимах принятия за истину. Я повторяю: мы можем назвать «постсекулярной» ситуацию, в которой секулярный раз- ум и религиозное сознание, занима- ются рефлексией, участвуя в отноше- ниях, для которых, например, диалог между Ясперсом и Бультманом явля- ется образцом. ЭМ: В вашей рукописи «Священные корни традиции Осевого Века» вы пред- лагаете нам широкий и синоптической обзор антропологической и социальной теории для того, чтобы исследовать отношения между мифом и ритуалом. Вы делаете это, чтобы продемон- стрировать, что символическое взаи- модействие имеет свои антропологи- ческие корни в ритуальных практиках. В то время как вы подтверждаете трудности обретения археологическо- го доказательство приоритетности ритуала по отношению к мифологи- ческим повествованиях, вы, кажется, утверждаете, что пропозициональные измерения лингвистически опосредо- ванного взаимодействия возвращают к эволюции обряда, который, как мы знаем, предшествует, по крайней мере, их символическому представлению в виде наскальных рисунков. Вы утвер- ждаете, что, прежде чем люди стали Homo sapiens, они были Homo ritualis? ЮХ: Вы обращается к одной из глав произведения, которая и сей- час находится в процессе развития. В ней, я возобновляю старую тему в свете новых исследований: о про- исхождении языка, то есть, исполь- зовании символов, которые имеют один и тот же смысл, для всех членов коллектива. В широких временных 135