Прогрессивный журнал Генезис

ни обществом. Общество не знает, что такое религиоведение и кто такое религиовед, а следовательно оно не нуждается ни в первом, ни во втором. Государству, с одной стороны, иссле- дователь «неудобен», поскольку он всегда будет основываться на прин- ципах академической науки, что в со- временной социально-политической ситуации противоречит политике «духовных скреп». С другой стороны, если обществу не нужны религиоведы, то для го- сударства (увы) включаются меха- низмы рынка — зачем специалисты по той специальности, которая не востребована? Отсюда сокращение бюджетных мест и преподаватель- ских ставок, что так негативно влия- ет на настроение в религиоведении. Но — в этой ситуации виновато само религиоведческое сообщество. Увы, у представителей академической нау- ки, есть предубеждение, что не дело ученого популяризировать науку и «пробиваться» в СМИ. Показатель- но в этом отношении судьба проекта Religo.ru 9 , работу которого сообще- ство практически не поддержало 10 . Однако такое молчание скорее свиде- тельствует о другом: религиоведче- ское сообщество не готово к диалогу с обществом; религиоведы не могут быть экспертами в вопросах, связан- ных с религией и повседневной жиз- нью. Позвольте привести два приме- ра, которые, конечно, не сравнимы друг с другом, но для меня очень по- казательны. Первый пример связан с громкими событиями во Франции и карикатурами. Ни один, еще раз повторюсь, ни один религиовед (ни рядовой, ни генералитет) не выска- зался по данному вопросу, зато было множество совершенно бессмыслен- ных и странных (с точки зрения на- уки о религии) комментариев от по- литологов, социологов, публицистов. Все это вытесняет религиоведение на периферию социального знания. Второй пример связан с Евромайда- ном в Украине: он начался 21 ноября 2013 года; в середине декабря 2013 года профессор Л.А. Филипович сде- лала доклад на конференции на фи- лософском факультете Московского университета о позиции церквей в ходе событий на Майдане, а уже в 2014 украинские коллеги издали книгу, посвященную данной пробле- ме и провели несколько ее презен- таций 11 . Подобная активность делает нашу науку заметной, нужной. Ре- лигиоведение начинает говорить на одном языке с обычным читателем, который является налогоплатель- щиком и на чьи отчисления, в прин- ципе, и живет академическая наука. Ему не нужны наши споры о судь- бах советского религиоведения, ему нужна четкая и простая информация о происходящих событиях. Молчание же воспринимается прежде всего как отсутствие науки, а затем как неком- петентность. Религиоведение стано- вится волшебным предметом – «вот оно есть, а потом вдруг его нет». В отличие от религиоведения, его вечный антагонист теология более востребована не столько обществом, сколько государством и «работода- телями» – религиозными организа- циями. Русская православная цер- ковь (Московского Патриархата) —доминирующий игрок в этой сфере. С одной стороны, мы видим, как по- степенно Церковь проникает в обще- образовательную школу, а с другой — видим, как постепенно происходит перепрофилирование кафедр в вузах с науки о религии на науку о Боге. В прошлом своем тексте я говори- ла о разрушительной силе «кон- фессионального религиоведения» как результате проникновения рели- гиозных организаций в сферу науки и образования. Однако сейчас я могу констатировать, что ситуация видит- ся мне намного сложнее, чем 3-5 лет тому назад. Несомненно, о чем я еще скажу ниже, существует тенденция http://religo.ru/ , дата обращения: 07.04.2015. 9 Для «чистоты эксперимента» признаюсь, что я критиковала этот сайт, однако, мной дви- гали иные побуждения (прежде всего, отсутствие редактор- ской работы и слабые матери- алы), но, по сути, эти мотивы выходят уже за рамки наших размышлений. 10 Майдан і Церква. Хроніка подій та експертна оцінка. К., 2014. 11 106