Прогрессивный журнал Генезис

55 нынешней власти, но пока без осознания чем и как ее заменить » (№8); а вот типичное утверждение второго типа: « …несмотря на то что многим кажется будто идеологии вообще нет в жизни... студенчества, она на самом деле скрыто в ней присутствует; в любом своем действий, в любом своем разговоре люди руководствуются некоторыми идеологическими позициями как бы высвечивающими перед ними вещи и состояния в том или ином свете… » (№11). Как мы видим с одной стороны ряд активистов считает, что во многом современное студенчество искусственно деидеологизировано, с другой стороны ряд активистов напротив считает студенчество одной из главных арен идеологической борьбы, где естественная для студенчества левая идеологизированность сталкивается с навязываемой им правой идеологией. Впрочем роль идеологии практически все оценивают высоко, вот типичное мнение: « без последовательной идеологии любой протест не приведет к революции, максимум к бунту или погрому » (№7). Следующий вопрос количественного исследования был посвящен влиянию революционной литературы. 39,1% опрошенных ответили положительно на вопрос об изучении революционной литературы, причем 2,9% респондентов целенаправленно изучали данную литературу, а 4,3% изучали множество работ по данной тематике, хоть и нецеленаправленно. Еще 15,9% опрошенных указали, что подобную литературу они не читали, но хотели бы это сделать; 43,5% респондентов не интересуется подобной литературой, но никто не избегает чтения данной литературы сознательно. На 55,2% тех, кто изучал данную литературу, она оказала влияние, 13,8% указали, что это влияние было сильным. Не оказала влияния данная литература на 37,9% ее читавших. Революционная литература, содержащая революционную теорию, революционная идеология являются важнейшими факторами становления субъективного революционного потенциала. Как показывают эмпирические данные, студенчество не имеет единой идеологической позиции, а революционная литература не оказывает сильного влияния. Это связано с тем, что в настоящее время отсутствуют достаточно сильные теоретико- идеологические учения. Классические марксистские и анархистские идеологии после ряда исторических неудач воплощения из конкретно-практических механизмов революции приобретают роль призрачных ориентиров привлекающих критически мыслящих и радикально настроенных индивидов. До тех пор пока не будет создано какое-либо новое прогрессивное революционное учение, содержащее наряду с критической теорией и идеологической базой, позитивную и реалистичную программу революционного переустройства общества (в которой наряду с механизмами переустройства должны быть определены и конечные цели этого переустройства), до тех пор сознательность студенчества, как революционной общности, будет ограничена, а значит, будет служить барьером для полного становления субъективного революционного потенциала. Революционная литература действительно может быть фактором революционизирования студенчества, об этом говорят интервьюируемые активисты. Наряду с революционной литературой дорогой в революционные движения могут быть и другие факторы: « Как люди приходят к этому. Самое простое – на эмоциях… Может привлекать эстетика борьбы, культуры…Чаще всего те, кого левые идеи привлекли всерьез, приходят к этому, пережив классовые столкновения на себе, плюс влияние культурного и идейного наследия СССР… Может прийти через мировоззренческие искания… Больше свойственно для интеллигенции, в т.ч. для части «рафинированного» студенчества » (№4). Интересно проследить пути самих активистов в радикальные движения: «… стало стыдно быть быдлом и тупым безвольным обывателем » (№1); «… интересоваться политикой я стал очень давно… Именно к левым взглядом я пришёл не как многие изучая классиков, марксизма, этим стал заниматься немного позже. Самое главное, что повлияло на меня, это изменение моего мировоззрения,