Прогрессивный журнал Генезис

180 жалом, она перекраивает всю реальность по собственной модели. 213 Когда идеология, являющаяся, по сути, абстрактной волей к абсолюту и её иллюзией, оказывается узаконенной в рамках абсолютной абстракции и диктатуры иллюзии современного общества, она перестаёт быть просто волюнтаристической борьбой за разделение, но её триумфом. Отныне идеологические претензии начинают обладать своего рода пошлой позитивистской точностью: дескать, теперь они уже представляют собой не исторический выбор, а факт. После такого утверждения становятся не так уж и важны частные имена идеологий. А само участие идеологического труда в обслуживании системы понимается теперь лишь в качестве признания некой "эпистемологической основы", притязающей на то, чтобы оставаться в стороне по отношению к любому идеологическому феномену. Материализованная идеология сама по себе безымянна, равно как и лишена всякой выражаемой исторической программы. Подытоживая, можно прийти к выводу, что история идеологий закончена. 214 Вся внутренняя логика идеологии ведёт её к появлению "тотальной идеологии", как её определял Мангейм, то есть к деспотизму фрагмента, который навязывает себя в качестве псевдознания застывшей тотальности, как тоталитарное видение. Это видение уже реализовалось в неподвижном антиисторическом спектакле. Однако данная реализация означает также дезинтеграцию идеологии во всей общественной системе. Вместе с практической дезинтеграцией данного общества должна исчезнуть и идеология, эта последняя нерациональная помеха, перекрывающая доступ к исторической жизни. 215 Спектакль - это идеология par excellence, так как во всей своей полноте он проявляет и очерчивает сущность всех идеологических систем, заключающуюся в оскудении, подчинении и отрицании реальной жизни. Материально спектакль является "выражением разделения и отчуждения между людьми". "Ложь, возведённая в новую степень" сосредоточена в самой сердцевине спектакля, в его производстве: "одновременно с массой вещей, будто снежный ком нарастает... новая область чуждых сущностей, которым подчиняется человек". Эта высшая стадия той экспансии, что натравила потребность против жизни. "Жажда денег - это высшая потребность, вызываемая политической экономией, причём, это единственная её потребность" ("Экономико-политические рукописи"). Спектакль распространяет на всю общественную жизнь принцип, который Гегель в "Йенской реальной философии" называл принципом денег, т.е. "в себе движущейся жизнью мертвого". 216 Вопреки проекту, предложенному в "Тезисах о Фейербахе", который заключался в реализации философии в практике и, тем самым, в преодолении пропасти между идеализмом и материализмом, спектакль одновременно сохраняет и навязывает в своей псевдо-конкретной среде разрозненные черты и идеализма, и материализма. Созерцательная сторона старого материализма, постигающего мир как представление, а не как деятельность (и, в конечном счёте, идеализирующего материю), целиком претворилась в спектакле, где конкретные вещи автоматически оказались хозяевами общественной жизни. С другой стороны, мечтательная деятельность идеализма также находит своё завершение в спектакле через техническое опосредование знаков и сигналов, которые, в итоге, материализуют абстрактный идеал. 217 Параллель между идеологией и шизофренией, проведенная Джозефом Габелем